KollabiuM
Антонио Тантардини (1829-1879) - Фауст и Маргарита (Поцелуй) (до 1864 г.) Мрамор ❝ Любовь сжигает нежные сердца, и он пленился телом несравнимым, погубленным так страшно в час конца, Любовь, любить велящая любимым. ❞ Иоганн Вольфганг фон Гёте. Фауст: цитаты о любви
Национальная галерея, Лондон
Фото кишинёского фотожурналиста Игоря Зенина1982 год
„В лучах Луны ты шлешь мне свои любовные письма, — сказала Ночь Солнцу. — Я оставлю свои ответы — слезами на траве.“
Игорь Тулянцев организовал крупнейший автопробег в истории Кишинева.Победа-80 лет!
Алексей Иванович Сорокин папин дядя Прошёл войну от рядового до адмирала флота
Снова даль предо мной неоглядная, Ширь степная и неба лазурь. Не грусти ж ты, моя ненаглядная, И бровей своих тёмных не хмурь! Вперёд, за взводом взвод, Труба боевая зовёт! Пришёл из Ставки Приказ к отправке — И, значит, нам пора в поход! В утро дымное, в сумерки ранние, Под смешки и под пушечный «бах» Уходили мы в бой и в изгнание С этим маршем на пыльных губах. Не грустите ж о нас, наши милые, Там, далёко, в родимом краю! Мы всё те же — домашние, мирные, Хоть шагаем в солдатском строю. Будут зори сменяться закатами, Будет солнце катиться в зенит — Умирать нам, солдатам, — солдатами, Воскресать нам — одетым в гранит. Вперёд, за взводом взвод, Труба боевая зовёт! Пришёл из Ставки Приказ к отправке — И, значит, нам пора в поход! 1941 г. Скульптура А. Шатерника "Прощание", возле Музея Великой Отечественной войны в городе Минске.
Я зеркало протру рукой и за спиной увижу осень. И беспокоен мой покой, и счастье счастья не приносит. На землю падает листва, но долго кружится вначале. И без толку искать слова для торжества такой печали. Для пьяницы-говоруна на флейте отзвучало лето, теперь играет тишина для протрезвевшего поэта. Я ближе к зеркалу шагну и всю печаль собой закрою. Но в эту самую мину- ту грянет ветер за спиною. Все зеркало заполнит сад, лицо поэта растворится. И листья заново взлетят, и станут падать и кружиться.
Когда для жизни больше не хватило сил, Я тоненького отрока под вечер ослепил. И он дрожал, хмельной и слабый, Рукой ловя знакомые лучи, Еще не смея тронуть лунных яблок, Печально реющих в ночи. Я отошел. И не было ни ночи, ни зари, И тень мою снимали фонари. И камень жесткий, древний, дикий Напомнил мне прообраз твой. Я знаю, ты в далекой базилике Еще играешь золотом и синевой. И, полон сладости и скуки, В изысканно-простом венце Протягиваешь тонкий лютик Своей излюбленной овце.
