KollabiuM
Людмила МастероваВо всём есть душа)
Однажды была Пасха. Времена были не праздничные тогда. А мы учились в университете с Юлькой. Мы дружили очень. И постоянно разговаривали. И даже на лекциях тихонько переговаривались или друг другу показывали смешные рисунки. Гулять нам некогда было. Я с ребенком гуляла и шла на работу после лекций. А Юлька тоже подрабатывала. Стипендию же выдавали редко. Деньги успевали превратиться в ничто. И наступала Пасха. И настроение хорошее. И юность. И дружба, когда люди идеально совпадают. И были у нас две ценные вещи. У меня была ветровка. Мама мне прислала. Наверное, сейчас это была бы смешная ветровка. Но тогда это была невероятно классная вещь. Красная, с надписью вышитой, с капюшоном! А у Юльки была шерсть французская. Папа ей привез из Москвы. И из этой шерсти Юлька связала мне перчатки, такие желтенькие, пушистые, как два цыпленочка. С рисунком! Потратила эту шерсть. Старалась… И мне эти перчатки вручила на Пасху. Самое ценное, что могла. А я ветровку ей подарила. Самое ценное, что у меня было. Юлька не хотела брать! Но потом мне удалось ее уговорить. Ну, поносить хотя бы. А потом, по-моему замыслу, Юлька должна была привыкнуть к ветровке. Сродниться с ней. И тогда ветровка превратится в подарок. И перчатки были хороши! Прекрасны. Я положила перчатки в сумку с конспектами. А Юлька ветровку в сумку положила. Не на пальто же надевать ее. И мы сели на разные трамваи и поехали в разные концы города. Очень счастливые. Подарки прекрасные. И дружба. И вообще - весна. И знаете, перчатки у меня вытащили из сумки в трамвайной толчее. А у Юльки вытащили ветровку. И ничего у нас не осталось ценного, вот так. Такое вот обидное совпадение и событие. Но все осталось. Эти перчатки и курточка - да вот же они, я пишу о них, а вы их видите внутренним взором. И все остальное осталось: молодость, дружба, радость, надежда... И те весенние светлые дни остались. И Юлькин смех, когда я рассказала про перчатки. Хотя она немножко плакала, конечно. Но не из-за курточки, а потому что боялась, что я расстроюсь из-за покражи. Она же поносить взяла! А потом мы стояли на мосту. Когда стоишь и сверху смотришь на течение, кажется, что летишь. И мы летели. Была вечная весна и светлый праздник. Некоторые вещи не умирают, не исчезают, не истлевают. Они остаются навсегда, вечно. Они возвращаются в ином обличье, как вернулись те желтенькие цыплячьи перчатки и красная курточка в рассказе. И в моей памяти. Это вечная душа вещей, их вечный облик. Нитки истлеют. А образ вещи - никогда, если он полон любви. Так и душа не умирает. И продолжается жизнь в мире, где все наши любимые люди, любимые вещи и сама любовь. И это рассказ про юность и дружбу. И про то, что можно летать над течением времени. И про то, что ничего не исчезает, ни любовь, ни молодость, ни подаренные от любви перчатки. Они остаются существовать в другом виде и образе. Их энтелехия не исчезает. Их душа. И мы тоже никогда не исчезнем и не перестанем существовать. Потому что душа остается. А река времени все течёт и течёт…
